«Мой год Сэлинджера»: как открылся юбилейный Берлинский кинофестиваль

Юбилейный «Берлинале» успел засветиться в новостных лентах как минимум два раза: после назначения его нового «супернеобычного» директора Карло Шатриана (раньше журналист руководил четвертым по важности кинофестивалем в Локарно) и во время объявления программы, которая вобрала в себя имена как вероятных претендентов на звание «Открытие года» (например, аргентинка Наталия Мета с ее мистическим триллером «Чужак»), так и признанных классиков (тот же Филипп Гаррель с мелодрамой «Соль слез»). Вызовом выглядит и включение в основной конкурс одной из серий масштабного и спорного проекта Ильи Хржановского «ДАУ» с подзаголовком «Наташа». Запустил обновленный «Берлинале» байопик «Мой год Сэлинджера» c Сигурни Уивер, Маргарет Куэлли и Дугласом Бутом в главных ролях. К сожалению, фильм-открытие пока не подтверждает надежд на взгляд в будущее.

У любого человека есть незакрытый гештальт. Автор этого текста, к примеру, лишь недавно посмотрел настольный для многих «Бойцовский клуб» Дэвида Финчера. Так, реальная писательница Джоанна Ракофф (в фильме — Куэлли) не читала романов Сэлинджера, от «Над пропастью во ржи» которого млеют десятки миллионов подростков. С таким пробелом в середине 1990-х Джоанна устраивается в литературное агентство, выпускающее романы уже классического, но еще живого писателя.  По поручению главы агентства Маргарет (Уивер) ей предстоит читать и уничтожать письма поклонников к Сэлинджеру, параллельно еще и решая проблемы в личной жизни. В общем, все как у всех. Пока Джоанна не начнет на корреспонденцию отвечать.

Автор берлинского «Клянусь, это не я!», локарнского «Господина Лазара» и торонтской «Лжи во спасение» Филипп Фалардо в экранизации мемуаров «Мой год Сэлинджера» ничего нового не изобретает. Перед нами кино, будто запечатлевающее разрозненную реальность — всплывающие, как в памяти, ряды поклонников с письмами, события в самом агентстве, неровные любовные передряги, вечера поэзии… В этой летописи жизни окололитературной нью-йоркской тусовки внезапно хочется упиваться не тонкостью взаимоотношений молодого поэта и живой легенды (главная линия книги), а детально прорисованным и близким нам стилем. Хорошо так прошелся по экрану господин-глянец, позволяя нам приписывать ленте слово «модная». На атмосферу работает и немногочисленный, но приятный глазу и неожиданно раскрывающийся актерский ансамбль — Уивер плавно превращается в полноправную вечную звезду, Куэлли постепенно открывает все свои актерские стороны (образ кардинально отличается от развязной Пусси Кэт из «Однажды в…Голливуде» Квентина Тарантино), а Дуглас Бут играет не женственного  обольстителя, а несколько обрюзгшего парня-балласт.    

До премьеры «Мой год Сэлинджера» сравнивали со схожим глянцевым кинороманом «Дьявол носит Prada». И небезосновательно. Прорывающуюся иногда сквозь сюжет мысль о разнице искусства и его продажи (привет выдающемуся фильму Тома Форда «Под покровом ночи», где героиня Эми Адамс трагически отказывалась от пути художника в пользу пути галериста) затмевает ностальгический ветер, дующий из тех времен, когда ни компьютеров, ни волны молодых и прогрессивных не было и в помине (хотя второе, конечно, спорно). Но при всех лирических страданиях по уходящему миру глянца «Дьявол носит Prada» выглядел бантиком более свежим.  Экранное агентство в ленте Фалардо уж больно консервативно — старину и любовь к ней здесь выпускают вперед, начинающим поэтам дают пока только мелкую работенку и, конечно, грустят по умирающим мэтрам. Хорошо, что надежда в лице отдельных представителей все же осталась. Так что бойкая Джоанна мечту реализует (если посмотреть на ее дальнейшую биографию – уж точно), а зритель-хипстер порадуется тому, что и такой разговор можно вести молодежным визуальным языком.   

Источник www.forbes.ru

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*